24 февраля 2011 — Radio Scoop

Дата: 24 февраля 2011 г.

Радио: Radio Scoop

Журналист: ?

Перевод: laraignee noire

 

Интервью было записано в номере отеля в Каннах, в течение визита Милен на церемонию Энержи Мьюзик Эвардс.

 

-Здравствуйте, Милен Фармер!

-Здравствуйте.

 

-Спасибо, что согласились встретиться с Radio Scoop в этом прекрасном отеле, особенно когда известно, что вы даете интервью в час по чайной ложке….

-В самом деле, это верно, верно…

 

-Для вас это по-прежнему трудно или вы привыкаете со временем??

-Нет, я не привыкаю. Это трудно. Трудно говорить о себе, но я с охотой этим занимаюсь, сегодня, по крайней мере.

 

-Тем не менее, у меня такое впечатление, что с выходом альбома Bleu noir, вас стало чаще слышно…

-Это да, я дала, я согласилась, если мне не изменяет память, думаю, 4 или 5 интервью. Это было мое желание, импульс, вот так. Не что-то запланированное, а просто желание.

 

-Вы начали работать над альбомом Bleu noir после серии концертов в 2009. И после этих концертов, переполненных возбуждением, разными переживаниями, последовал период опустошения который вы назвали «маленькой смертью».

-Да, маленькая смерть, это слово кажется немного жестоким, метафорой жесткой, но такова реальность. Когда спускаешься со сцены, оканчиваешь турне, остается чувство сущего головокружения, как будто из тебя все высосали… Чувство одиночества, потому что сцена, это прежде всего, единение, разделение. И когда вас снова оставляют — честное слово, это опустошение.

 

-Ну, и как же восстать из пепла? Это просто, возвращаться к работе для вас, говорящей, что вы ничего не планируете?

-Часто все начинается с процесса создания, и к тому же я ждала почти год, прежде чем начать работать над Bleu noir в 2010. И тут, действительно — в течении всего этого года — не было ничего запланированного. В один прекрасный день я получила, потому что я часто связываюсь с Моби… который послал мне cd с несколькими композициями, сказав: если тебе понравится, делай что хочешь с ними. И так и получилось — меня переклинило, и это стало моим спасением. (смеется)

 

-Моби стал вашим другом по ходу дела, я думаю?

-Можно считать его другом, если только не принимать во внимание, что он очень, очень далек физически. Но тем не менее, мы поддерживаем связь… новые средства, почта… даже чаще телефона, по правде! Почта! Я обожаю писать!

 

-Давайте поговорим об этом альбоме, Bleu noir. Он похож на свое название, такой же полный контрастов. Свет и тень. Ритмичные песенки и гипнотические композиции, особенно те, что принадлежат Archive. Мне хочется спросить вас, какая часть — голубая, и какая — черная? Оба цвета уравновешены?

-У меня есть формулировка, которая все время вертится у меня в голове — равновесие в не равновесии — это могло бы меня, не знаю, охарактеризовать ли, но по крайней мере… часть меня. Черный больше подходит такой группе, как Archive, которые на «ты» со звуком… Когда я работала с ними, особенно с их аранжировщиком, это были люди, все разделяющие. Создавалось впечатление работы в лаборатории. Это очень интересно. Они- те, кто ничего не пропускают и в то же время те, кто находятся в мире музыкальной тревоги, преследующей навязчивости…

 

-Что вам ближе?

-Мне? Что-то, что меня уносит. Мне достаточно в конце концов пары нот, которые они очень часто используют… Одна или две ноты, которые бесконечно повторяются вот так, и это переносит вас в невероятный мир. Это, мне кажется, очень кинематографично. Мне всегда очень нравилась эта группа, я много слушала их музыку. Что касается Моби, Моби — это некто, я бы сказала, более печальный, в том смысле, что даже когда он сочиняет нечто в быстром темпе, в этом всегда есть что-то меланхоличное. Это запоминается, западает в душу. И именно это мне нравится….

 

-То есть, треки Моби как бы осуществляют переход между сочинениями Archive и намного более динамичной музыкой RedOne?

-В общем-то, да. Раз-два-три. Мы имеем ад, рай и чистилище, так что почему бы и нет? (смеется)

 

-RedOne сочинил Oui mais… non. Были ли вы знакомы до этого? Вы встретились случайно? Я напоминаю, что RedOne-продюсер Lady GaGa.

-RedOne, a думала о нем, но как о продюсере. Так что я держала его на примете. И потом, встреча в самом деле была неожиданной. Мне предложили с ним встретиться. И речь должна была пойти о песнях. И он — тот кто сразу же мне понравился. Мы встретились. Проговорили несколько часов. Это очень скромный человек. И у него довольно необычная карьера. Он — тот, выражаясь на жаргоне, стреляный воробей. Так что он знает и что такое работать, и сомневаться, сомнения. И он очень щедр.

 

-И к тому же, как многие художники, он обладает невероятной чувствительностью, которая позволила ему понять ваши чувства и передать их в музыке…

-Я думаю, что у него получилось. Потому что когда мы говорим RedOne, мы имеем ввиду- еще раз, на жаргоне,-«хиты» в кавычках. Но это еще и кто-то, имеющий благородство вначале интересоваться хоть немного другим и его миром. И вместо того, чтобы легко и просто сделать копию трека, мне кажется, он задает себе вопросы. Это то, что я сказала себе, услышав мелодию Oui mais… non. Это не то, что как же я сказала… Мы теряемся, когда сидим перед микрофоном. (смеется) Я думаю, что это кто-то, все же потративший время на то, чтоб послушать, что я делала…

 

-И кто-то сумевший выбить искру…

-Я надеюсь!

 

-И в более личном плане, голубой, что он означает для вас?

-Голубой, голубой… океаны, впадины, иногда — небо. Но есть синеватые, темно-синие, бирюзовые, большая, большая палитра. И потом, как известно, у художников бывают периоды голубые — периоды черные.

 

-Наоборот, можно ли сказать, что черный означает нечто более грустное, меланхоличное?

-Тут, еще раз, я думаю, что я как многие из нас, многие из вас: у всех нас есть периоды грусти, периоды радости.

 

-Этот альбом, Милен Фармер, собираетесь ли вы прокатить его в турне по нашим городам?

-Нет, это преждевременно. Мне хотелось выпустить этот альбом, и дать ему время, потому что к сожалению, со временем появилась мода относится к этому как к одноразовым платочкам, если так можно выразиться. Слушают, потом тут же бросают для другого. А мне кажется, нужно время, чтобы распробовать альбом. Он может не понравиться с первого прослушивания, потом раскрыться, зацепить, разочаровать тоже, все возможно. Но нужно дать ему время. Книгу не читают за два часа, если только нет много времени.

 

-У этой встречи очень четкая продолжительность.

-Очень определенная. (смеется)

 

-Очень определенная. Десять минут.

-Потому что мне нужно продолжать, честно говоря. Работать, готовиться.

 

-А время идет очень быстро. ,(Милен кивает) Я хочу спросить вас о вашем отношении к ушедшему времени, вас, воспевавшую его порой с навязчивостью, взявшую к тому же текст Бодлера, Часы.

-Знаменитые «Часы». Время важно. Время, потому что учишься многим вещам. Потому что прожить годы — это что что-то значит. И вам говорят, взрослей, но я не уверена что повзрослела. (смеется) Но это необходимо, хотя бы для того, чтоб само собой, развиваться, лучше понимать, кто ты, точно знать чего ты хочешь и чего — нет. Время необходимо. Сейчас время может быть злым.

 

-Вас пугает это уходящее время?

-Да. Как и всякого. Время меняет в худшую сторону. Время, часы, тик-так…

 

-Какая обстановка подходит вам лучше всего, Милен Фармер, чтоб творить? Вы чувствуете себя спокойнее всего в одиночестве? Или наоборот, нахождение в толпе, в незнакомом городе, далеко, может вас вдохновить? вы нуждаетесь в какой-то особенной обстановке?

-Первое, что приходит на ум: изоляция. Вот это необходимо для меня. Я всегда сначала работаю с музыкой. Так что слова не появляются до этого. Часто пара нот или целая мелодия, музыка, подсказывают мне слова. Иногда, игру слов. Иногда просто тему. Что до места, то в общем-то я могу находиться и в другой стране. Главное- покой. И я думаю, что часто… когда необходимо, во всяком случае я говорю о себе, когда необходимо писать, это почти гнетущее желание, это часто случается в мгновенья… не говорю об отчаянии, но мгновенья сильной слабости, меланхолии. Признаюсь, я не помню, чтоб написала первую песню альбома с чувством бесконечной радости, подпрыгивая. Ну вот. Я хочу сказать, мрак для меня лучше. Это великие формулы, конечно, но как-то вот так..

 

-Во время этой встречи вы чувствовали себя скорее голубой или черной?

-(смеется) Голубой. Нежно-голубой.

 

-Спасибо большое, Милен Фармер

-Вам спасибо. (смеется). Так мило, спасибо.